Волхвы – маги – цари

Наступил праздник Рождества у христиан, использующих юлианский календарь. Накануне у католиков был праздник Богоявления. В обоих случаях верующие вспоминали, в частности, историю о волхвах, пришедших поклониться младенцу Иисусу.

Новозаветные тексты крайне скупо сообщают нам о волхвах. Из четверых евангелистов о них упоминает только Матфей:

Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля. Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему. Они, выслушав царя, пошли. [И] се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою (2:1-12).

Здесь мы обратим внимание в первую очередь на слово волхвы – в оригинале древнегреческое μάγοι (единственное число μάγος). Слово это было известно грекам задолго до евангельской эпохи. Одним из первых его употребляет Геродот, сообщивший, что среди племен мидян были «бусы, паретакены, струхаты, аризанты, будии и маги». Далее у Геродота упоминается, что маги занимаются истолкованием снов мидийского царя Астиага, участвуют в жертвоприношениях персидским богам. О магах Геродот говорит, когда описывает традиционный зороастрийский обряд погребения. Двое братьев «из племени магов» устраивают мятеж против персидского царя Камбиса, пока тот находится в Египте. После их свержения в столице убили множество других магов и в память об этом учредили особый ежегодный праздник “избиения магов”, во время которого ни один маг не мог показаться на улице и все они сидели по домам (следовательно, не смотря ни на что маги все-таки сохранились). Затем упоминается, как маги выступают в роли снотолкователей для Ксеркса перед походом на Грецию и приносят жертвы богам во время этого похода.

В целом со слов Геродота получается, что магами называлась некая группа в составе мидийцев – народа родственного персам, которая представляла собой что-то вроде касты жрецов, причем жреческие функции они выполняли не только у мидян, но и у персов. После покорения Мидии персами мы видим, что маги становятся придворными жрецами Ахеменидов. В Бехистунской надписи царя Дария подтверждается изложенная Геродотом история, как один и магов (maguš) узурпировал трон во время отсутствия Камбиса.

По мнению историков иранской религии, маги были жрецами еще до религиозной реформы Заратуштры. С распространением в VI веке до нашей эры зороастризма, маги принимают его вероучение, но сохраняют и ряд элементов, отсутствовавших в прововеди Заратуштры, например, культ хаомы, почитание божеств Митры, Вэртрагна, Анахиты, представление об Ахура-Мазде в антропоморфном облике. Именно «маговский» вариант зороастризма был официальной религией династии Ахеменидов.

Изображения совершающих ритуалы магов можно увидеть среди рельефов Персеполиса. А в клинописных архивах Персеполиса, где большую часть занимают документы на эламском языке, есть множество документов о выплате довольствия в зерна, муки, баранов, вина, пива и фруктов людям, которые зовутся makuš. Предназначались эти продукты как для культовых целей, так и для личного потребления, в качестве оплаты натурой. Например, маг по имени Укпиш (Ukpiš) получил двенадцать мер зерна. Три предназначались для культовых возлияний «лан», три для почитания бога Митры, и по три «для горы и для реки». В частных документах, найденных в Вавилоне и в других частях Персидской державы, маги иногда упоминаются в качестве свидетелей при заключении сделок. В эпоху Ахеменидов они выполняли не только религиозные, но и некоторые административные функции. В Вавилоне они надзирают за рабочими и проводят ревизии продуктовых складов. Позже, в парфянскую эпоху, уже в документах на арамейском, маги опять выступают как чиновники. Они часто отвечают за прием и доставку вина на государственные склады. В одном тексте 72 года до н. э. два писца и маг Михрдат расписались в получении 6351 мари вина (около 64 000 литров)

В «Киропедии» Ксенофонта говорится, что маги не только проводили жертвоприношения и прочие религиозные обряды при дворе персидских царей, но были наставниками и учителями царских сыновей, а также играли важную роль в церемонии возведения нового царя на трон. В «Истории Александра Великого Македонского», написанной Курцием Руфом в I веке нашей эры, рассказывается о порядке выступления в поход персидского войска: «Впереди на серебряных алтарях несли огонь, который у персов считается вечным и священным. Маги пели древние гимны» (перевод К. А. Морозова и И. А. Миронова).

 

Рельеф с зороастрийскими жрецами из Даскилеона во Фригии, где в V веке до нашей эры располагался дворец персидского сатрапа и зороастрийский храм. В руках жрецов барсманы – пучки тамариндовых прутьев, использующиеся во время ритуала. Рот и нос закрыты повязками, чтобы не осквернять дыханием священный огонь.

Американский синолог Виктор Майр (Victor H. Mair) выдвинул в 1990 году неожиданную гипотезу, что древнеперсидское слово maguš сохранилось не только в виде заимствования в греческий и латынь, но и в китайском языке. Дело в том, что китайский иероглиф у 巫 «шаман; колдун, волшебник», согласно данным фонетической реконструкции, когда-то читался как *ma (в современном кантонском он и сейчас произносится как моу). По предположению Майра, изначальной формой этого слова было *mjag. Древнейшей формой этого иероглифа был крест с поперечными перекладинами на концах. Виктор Майр обращает внимание на пару найденных археологами вырезанных из раковин изображений голов эпохи ранней Чжоу (XI – VIII века до н. э.), которые имеют европеоидные черты, а на одной из них нарисован тот самый знак креста с поперечными перекладинами. Ученый сопоставляет архаичную форму иероглифа с известным в европейской культуре типом креста, который носит название cross potent. Этот знак (☩), по словам Майра, нередко использовался в сочинения по магии XII – XV веков и египетских магических папирусах III – V веков. Правда, никаких свидетельств использование такого креста в связи с магами в собственно иранской традиции нет, да и китайское название шаманов имеет сразу несколько альтернативных этимологий.

 

Вырезанная из раковины голова эпохи ранней Чжоу со знаком креста

Важно отметить, что греки, узнав слово «маги» стали называть им любых иранских жрецов, как приверженцев чистого зороастризма, так и адептов других культов, в частности Зурвана (Зервана). Лишь значительно позже, во времена Парфянского царства, словом «маги» в Иране стали называть исключительно зороастрийских жрецов, а после распространение ислама слово «маг» в персидском языке стало употребляться для обозначения зороастрийцев, а иногда и шире – как название любых “неверных”. Современное название зороастрийских священнослужителей – мобед (mowbed) – происходит от среднеперсидского выражения *magu-pati- «глава магов».

Второй важный момент состоит в том, что воззрения магов Персидского царства подверглись влиянию культов Месопотамии и Малой Азии (в VII – VI веках до нашей эры мидийцы разгромили Ассирийскую державу и захватили обширные территории к западу от Ирана). Поэтому маги западной части Персидской державы позаимствовали у ассирийских жрецов астрологию, знатоками которой те были уже много веков, да и другие практики, вовсе не свойственные зороастризму. Заратуштра отвергал такие вещи как астрология, любые другие гадания и колдовство.

Но греки, заимствовав слово «маги», стали его употреблять по отношению в первую очередь к магам, жившим в Вавилоне и Малой Азии, поэтому «маг» для грека представлялся знатоком астрологии, предсказателем и даже колдуном. Императорскую эпоху в Риме словом маги (magi, единственное число magus) звали самых разнообразных предсказателей, гадателей, колдунов. Именно из-за этого слова «маг» и «магия» в европейских языках стали обозначать волшебника, чародея и колдовское искусство.

Заратуштра был бы очень удивлен, узнав, что греки, не делавшие различия между адептами разных восточных культов, и его начали называть «великим магом». В античности сложился даже особый жанр литературы, где описывались чудесные свершения Зороастра (такое имя Заратуштра получил у греков, обратите внимание на корень αστρ «звезда», в действительности иранское имя Заратуштра означает «хозяин старых верблюдов» и не содержит упоминаний о звездах, но греки были уверены в его астрологических познаниях). В греческих книгах, дошедших до нас во фрагментах и пересказах Зороастр предстает не только астрологом, но и чудотворцем, мудрецом, главой тайного учения. Анализируя эти произведения, ученые находят там как дошедшие до греков элементы зороастрийского вероучения, а также дозороастрийской религии иранцев, различных культов Месопотамии, зурванизма, вавилонской астрологии и магии. Зороастра даже называют изобретателем астрологии и магических искусств.

Поэтому интересующее нас слово μάγοι в древнегреческом языке означало чаще всего восточных мудрецов и чародеев, снотолкователей, звездочетов и прорицателей и именно в этом смысле его следует понимать в рассказе о поклонении магов младенцу Иисусу. Когда создавался славянский перевод Библии, для передачи этого слова не случайно использовали слово влъхвъ, восходящее к тому же корню, что и слово волшебный. Упомянем, что с довольно раннего времени греческое слово μάγοι начало употребляться и иронически, обозначая ложных чудотворцев, лжепророков, всякого рода мошенников и обманщиков, фокусников и шарлатанов, выдававших себя за мудрецов. В этом значении оно тоже есть в Новом завете, когда в Деяниях апостолов рассказывается о Симоне-волхве (Σίμων ό μάγος).

Итак, наши волхвы были мудрецами и предсказателями из далеких стран. Особых подробностей о них Матфей не сообщает. Но недостающие детали в течение веков восполнялись как учеными богословами, так и фольклором. О происхождении волхвов задумался Тертуллиан. Он обратил внимание на ветхозаветные строчки «цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари… и будут давать ему от золота Аравии» (Псалм. 71:10-15) и «И придут народы к свету твоему, и цари — к восходящему над тобою сиянию… все они из Савы придут, принесут золото и ладан и возвестят славу Господа» (Исайя 60:3-6). Из этого он сделал два вывода. Во-первых, волхвы были не просто мудрецами, а царями. Во-вторых, пришли они из Аравии (Сава, или Сабейское царство, находилось на территории нынешнего Йемена). Среди даров волхвов есть ладан и смирна (мирра) – смолы деревьев Boswellia sacra и Commiphora myrrha, которыми с древних времен славился юг Аравии. Относительно аравийского происхождения волхвов с Тертуллианом соглашался Иосиф Севильский.

Однако возникла и другая версия, согласно которой волхвы пришли из Месопотамии и Персии. Ее придерживались, например, Ориген, Климент Александрийский и Иоанн Златоуст. Они ориентировались на давнюю связь слова μάγοι с Вавилонией и Персией. Реже считалось, что волхвы пришли из Вавилона или из Эфиопии.

Волхвы и звезда. Иллюстрация из эфиопского христианского манускрипта (Eliza Codex 24)

В первые века христианства в сочинениях о Зороастре и других магах стали появляться упоминания о том, как Зороастр предсказывал рождение Христа и появление на небе звезды в этот момент. Автор одного из комментариев к Евангелию от Матфея сообщал:

«Кто такие маги? Восточные мужи, пришедшие из Персиды. Ведь считается, что у них маги не злодеи, а мудрецы… Слышал я, что некоторые сообщают об одном писании, хотя и малоизвестном, но не вредящем вере, а скорее прославляющем ее, ибо есть некий народ, живущий в самом начале Востока, возле океана, у которого, как сообщают, было “Писание под именем Сифа” о будущем появлении звезды и принесении даров, которое передавалось через поколения преданных людей, причем от отца к сыну. Так, они избирали из своих рядов 12 мужей, весьма увлеченных и любящих небесные таинства, и отправлялись ждать явления звезды. И если кто-нибудь из них умирал, на его место назначался сын или кто-то из родственников. Говорили маги на своем языке, Бога прославляли в молчании и тихим голосом. Каждый год после жатвы они всходили на некую гору, расположенную в тех местах, которая на их языке называется Горой Победы, скрывавшую в себе какую-то пещеру в скале и очень живописную благодаря источникам и изысканным растениям. Поднявшись туда и совершив омовение, они три дня молились и призывали Бога. И так они делали в каждом поколении, постоянно ожидая, не взойдет ли та самая звезда счастья, до тех пор пока она не явилась им, низойдя к той самой Горе Победы, неся в себе образ как бы маленького мальчика и подобие креста над собой, и стала говорить им… и приказала идти в Иудею. И пока они шли два года, вела их звезда, и ни пища, ни питье не уменьшались в их сумках. Вернувшись, они еще больше стали почитать Бога, проповедуя всем в своем поколении, и многих обучили» [цитируется по книге Е. В. Желтовой «Античная традиция о персидских магах» (СПб. 2011)].

Примечательно, что в данном рассказе, вероятно, отразились элементы подлинных зороастрийских и зурванистских верований. По крайней мере, Победная гора в них известна. Так иногда называют гору Ушида («Рассветная») возле озера Кансава, упомянутого в «Авесте». Кансава сейчас отождествляется с озером Хамун на востоке современного Ирана. По легенде, в водах этого озера было растворено семя Заратуштры и раз в тысячу лет невинная дева, искупавшись в озере, будет зачинать героя, который спасет человечество. Таких героев будет трое Ухшйат-эрэта, Ухшйат-нэмах и «Саошьянт победоносный», который разгромит Ахримана и все силы зла в решающей битве, после которой наступит обновление мира. Имя Саошьянт (среднеперсидское Сошант) представляет собой причастие будущего времени от глагола «спасать». У магов (подлинных персидских магов) имелась традиция ежегодных восхождений на эту гору.

Несторианский богослов Феодор Бар Конаи в своей «Книге схолий» («Kṯāḇā d-ʾeskoliyon») к Ветхому и Новому заветам приводит цитату из слов Зороастра, якобы сказанных царю Гуштаспу и другим ученикам:

«Я обращаюсь к вам мои друзья и сыновья. Я открою чудесное таинство, касающееся великого царя, который должен прийти в мир. В конце времен в чреве девы должен зародиться ребенок, причем без помощи мужчины, и это будет подобно дереву с прекрасными ветвями и плодами… Жители страны будут противиться этой вере и пытаться искоренить ее, но не смогут. Тогда они убьют его на виселице, а земля и небо наденут траур… и все люди будут рыдать. Он откроет путь к глубинам земли, и из глубин земли поднимется к высям. И тогда увидят, как он идет со светлым воинством, несомый белыми облаками, ибо он дитя, рожденное от Древа-создателя всего. Гуштасп спросил: “Откуда у него такая власть? Кто более велик: ты или он?” Зардушт ответил ему: “Он произойдет из моей семьи и из моего рода, я это он, а он это я. Я – в нем, и он – во мне… Когда станет явным начало его пришествия, великие чудеса будут на небе: увидят сверкающую звезду посреди небес, и свет ее затмит свет Солнца… Итак, храните таинство, оставленное вам мною… и, когда взойдет звезда, о которой я говорил, пусть вами будут посланы вестники, чтобы почтить его и принести ему дары. Не пренебрегайте этим, чтобы он не дал погибнуть вам от меча. Ведь он – царь царей, и именно от него все примут венец. Я и он – одно…”» [цитируется по книге Е. В. Желтовой «Античная традиция о персидских магах» (СПб. 2011)].

Вполне возможно, что пророчество, которое цитирует Феодор Бар Конаи, представляет собой отрывок из апокрифического «Апокалипсиса Зороастра», не дошедшего до нас, но упомянутого в

О предсказании Зороастра упоминается и в апокрифическом «Евангелии детства Спасителя», написанном, видимо, на сирийском языке и сохранившемся в арабском переводе V – VII веков. Поклонение волхвов в нем описывается так:

«Случилось же так, что когда родился Господь Иисус в Вифлееме иудейском во времена царя Ирода, пришли вдруг с востока маги в Иерусалим, как и предсказывал Зерадушт. И были с ними дары — золото, ладан и смирна. Поклонились они Ему и дары свои поднесли. Взяла тогда Владычица Мария одну из пелен Его и на память им подарила. Приняли с благоговением они ее, и в тот же час явился им ангел в облике звездном – той самой звезды, что была им прежде вождем на дорогах. И отправились они за светом ее путеводным, и следовали за ним, пока страны своей не достигли. Собрались к ним цари и князья тамошние порасспросить о виденном ими и совершённом, и о том, как туда они ехали и как оттуда, и что с собой назад привезли. Показали они пелену. Владычицей Марией им данную, и устроили по этому поводу празднество, и огонь по обычаю своему разожгли, и поклонились ему, и оную пелену в огонь бросили. Объяло и поглотило пламя ее. Когда же погас огонь, вынули пелену такой, как прежде была, будто вовсе огонь ее не касался. Принялись тут они целовать ее; на глаза и на головы себе ее возлагали, говоря: «Ведь и впрямь это истина несомненная! Уж и то одно поразительно, что не смог огонь ни спалить ее, ни испортить». А потом взяли они пелену и с великим почетом средь сокровищ своих поместили» [цитируется по книге А. П. Скогорева «Апокрифические деяния апостолов. Арабское Евангелие детства Спасителя. Исследования. Переводы. Комментарии». СПб. 2000].

Продолжение следует.

Источник: polit.ru

Добавить комментарий