Уральский энергетик на примере Дании показал, как снизить плату за коммуналку в РФ до нуля

Предприниматель Леонид БычковЯромир Романов

Свердловский предприниматель Леонид Бычков, чей холдинг занимается теплоснабжением населения Курганской, Свердловской, Челябинской областей и Пермского края, вот уже год как пытается реализовать датский опыт организации тепло- и электроснабжения в российской провинции. В интервью Znak.com он рассказал, чем это обернулось на практике, и с цифрами в руках показал, можно ли снизить коммунальные тарифы для населения на 30%, а потом и вовсе дать ему самому зарабатывать на энергетике.

— Едва ли не каждый год в своих выступлениях президент РФ Владимир Путин требует не допустить чрезмерного роста тарифов, но они все равно растут. В конце прошлого года команда врио губернатора Курганской области Вадима Шумкова также озвучила намерения добиться снижения тарифов на тепло и электроэнергию в Зауралье, на территории которого вы работаете. Насколько это реально?

— Я согласен полностью — повышать дальше тарифы нищему населению нельзя.

— Почти то же самое заявлял ранее предшественник Шумкова Алексей Кокорин, и ничего кардинально не поменялось.

— При Кокорине в этом направлении почти ничего и не делали. Шумков, и это очевидно, действует. Уже договорился с [Артемом] Биковым и [Алексеем] Борбровым. Они хоть, конечно, упирались, но тариф для населения начали скидывать. Если честно, я этого не ожидал. Это, с одной стороны, похоже на предвыборный шаг. 

Но тем не менее Биков и Бобров ребята непростые! Остается только гадать, как Шумков на них надавил.

Другое дело, что нужно сейчас что-то решать с тарифами на электроэнергию для юридических лиц и предприятий. Только этот шаг даст необходимый импульс для развития региона. Сможет ли Шумков это сделать?

— Еще вопрос по тарифам на отопление и горячую воду. Вы бы что предложили?

— Нужна комплексная, хорошо продуманная политика. Тариф можно снизить, для этого в первую очередь нужно уменьшить стоимость тепла.

Шумков и Бобров заявили о достигнутых договоренностях по снижению энерготарифов

— Как именно?

— Уже сейчас закрыть около 30% котельных в Курганской области, являющихся убыточными, и ликвидировать те тепловые сети, которые от них запитаны. Это, кстати, ситуация характерная для лесостепной и степной зон России. Все везде одинаково, просто про это никто не говорит.

— Можете на конкретных примерах рассказать, чтобы было понятно, о чем идет речь?

— Возьмем, к примеру, Петухово, где мы работаем. Мы зашли туда в 2017 году по просьбе Алексея Геннадьевича Кокорина. Особого желания делать этого, признаюсь честно, у нас не было. 

— Почему?

— Мы сразу понимали, что в инвестиционном плане это абсолютно не интересный объект. Но поскольку мы сотрудничали с властью, а мы всегда с ней сотрудничаем, то мотив был такой — то, в чем мы сможем помочь, мы сделаем. Раз мы работаем в этом регионе, соответственно, несем на себе определенную долю ответственности. В итоге зашли на отопление в Петуховский район, где на тот момент уже было объявлено банкротство местного МУПа «Городские тепловые сети», и в Притобольный район. Ставилась задача понизить тариф. Ну, по крайней мере, не допустить его роста. В Петухово он и так, наверное, самый большой по региону.

— Сколько он составляет?

— В 2017 году действовал тариф в 4443,55 рубля для основной котельной, работавшей на мазуте. Мы должны были перевести котельные на твердое топливо — на уголь. Соответственно, тариф должен был уменьшиться на 1 тыс. рублей. С учетом необходимых вложений предложение, прямо скажем, не интересное. Но мы, как я уже сказал, согласились. И попали.

— В каком смысле?

— Во-первых, началась история с банкротством местного МУП «Городские тепловые сети», который накопил долгов на 50 млн рублей. А это 13 котельных, 22 километра сетей. На самом деле проблема не столько в самой процедуре банкротства, сколько в действиях конкурсного управляющего. Он никогда раньше не занимался объектами коммунального хозяйства. Сразу дал понять, что его единственная цель — провести распродажу активов и покрыть хотя бы часть накопившихся долгов. 

Яромир Романов

Вопросами подготовки хозяйства к отопительному сезону и вопросами теплоснабжения он не хотел заниматься. Хотя конкурсный управляющий — тот же директор, только у него свободный счет. В итоге в отопительный сезон 2017–2018 годов муниципалитет своим решением нам просто передал в аренду сети. Мы платили за них муниципалитету. Весной срок действия договора закончился, и конкурсный управляющий подал на нас в суд. Пытался доказать, что платить мы должны были за сети и ему тоже. 

Подготовкой сетей к новому отопительному сезону никто не занимался. Вместо этого конкурсный объявил распродажу имущества как «малооценки».

— Что это такое?

— Ужасная вещь. Под это дело по частям может быть продано все что угодно, начиная от лопат, заканчивая насосным оборудованием. Как после этого восстанавливали бы сетевое хозяйство, без которого не пустить тепло, не понятно, а восстанавливать бы пришлось. Слава богу, эту инициативу совместными усилиями заблокировали. 

Но плюсом ко всему в районе еще и власть сменилась. К октябрю, когда все эти моменты более-менее разрешились, выяснилось, что к отопительному сезону ничего не готово. Хотя обычно такие вещи проходят под контролем кучи ведомств: местных властей, правительства региона, которое отчитывается перед правительством РФ, прокуратуры, Ростехнадзора. 

Я эту ситуацию предвидел и во время встречи с Шумковым предложил взять муниципалитету мое имущество в аренду, чтобы запустить отопительный сезон, в формате государственно-частного партнерства. Закон это позволяет. 

Начались даже переговоры по стоимости, но снова вмешался конкурсный управляющий. Он зачем-то согласовал передачу в аренду всей собственности МУПа одному из кредиторов. Это свердловская фирма ООО «Квадра». Она раньше поставляла в Петухово мазут. Тут уже вмешалась прокуратура. 

Насколько я знаю даже возбудили уголовное дело. В итоге мы уже второй год подряд проходим отопительный сезон в Петухово в режиме ЧС. Договор со мной заключают на каждый месяц. При этом мы вложили туда уже 75 млн рублей: построили большую котельную на 8 МВт, еще две модульных котельных, бросили еще около 1 километра своих сетей, восстановили насосное и электрохозяйство в 13 муниципальных котельных и сейчас вынуждены вести за свой счет теплоизоляцию муниципальных сетей.

— Подождите, я понимаю, что там бардак, но каким образом все это связано с темой понижения тарифов?

В Притобольном районе сгорел склад с сеном, которым топили инновационную котельную

— Я как раз к этому и подхожу. Основной бедой Петухово, как и сотен других муниципальных образований по всей России, являются потери на сетях, которые идут к одноэтажным домам. Это в принципе не позволяет рассматривать такие территории как интересный для развития объект. Мы занимаемся работами по изоляции сетей, которые идут от центральной котельной только для того, чтобы как-то повысить общую рентабельность. У частного дома пять поверхностей обращены к улице, включая все четыре его стены. Потери, по сравнению с многоэтажным многоквартирным домом, колоссальные. Плюсом идут потери на том, чтобы доставить к каждому такому дому тепло. На транспортировке теряется больший процент теплоресурса, чем нужно для отопления такого дома. У нас на котельных, которые обслуживают частный сектор, идет двойной перерасход топлива. А департамент государственного регулирования цен и тарифов Курганской области потери на сетях нашему холдингу по Петухово утверждает в размере 7%. Они у нас в разы больше! Повторюсь, это проблема по всей России, не только у нас.

— Может быть, надо просто добиться перерасчета?

— При больших потерях, чем установленные 7%, мы в праве заявить в департамент, что этот участок имеет другие потери и добиться того, чтобы нам насчитали хотя бы по нормативным. Но в этом случае цена для населения, которую им реально придется платить, увеличится в два раза. Второй вариант — областной бюджет возьмет на себя компенсацию наших выпадающих доходов. С учетом реальной социально-экономической ситуации и наполняемости региональных бюджетов тоже маловероятно.

— Выход какой?

— Ликвидировать 30% убыточных котельных и сетей. Перейти на локальные варианты систем отопления.

Яромир Романов

— Газ?

— Газ почти идеальный вариант. На газе нет потерь, только компенсация на падение давления. Но он взрывоопасен. Более того, стоимость подключения одного домохозяйства к газу — это проект, обвязка, котел — сейчас составляет около 100 тыс. рублей. Таких денег на селе нет.

— Насколько известно, правительство Курганской области прорабатывает с «Газпромом» возможность поставки в Петухово для организации теплоснабжения сжиженного газа.

— На первый взгляд, хорошая идея. Хотя есть одно «но». 10 лет назад в Свердловской области на компримированном газе пустили отопление в Новоуткинске. Заменили им дровяное. Быстро выяснилось, что не все так просто. Чтобы получить компримированный газ его нужно сжать. Для этого нужны специальные установки. Они, во-первых, потребляют много энергии. Во-вторых, такие установки оптимально ставить на газотрассах. При этом сжимать можно только 10% от проходящего газа. В итоге, это классная штука, но для транспорта. 

Такие зеленого цвета автобусы на компримированном газе закупили к чемпионату мира по футболу для Екатеринбурга. 

В Петухово нет установки для сжатия. Это раз. Если его возить туда, то транспортное плечо составит порядка 200 километров. Это два. И самое главное, самому «Газпрому», как кажется, сейчас это не очень интересно. 

Проблема в том, что правительство РФ установило на компримированный газ такую же цену, как и на природный. То есть куча затрат, а экономики — ноль.

— Возвращаемся в 19 век к дровам? Мне кажется, в Петуховском районе это чисто физически невозможно. Там 98% лесных участков в аренде у частного лица, которое не заинтересовано их пускать на дрова.

— Да там интересная ситуация в этом плане. Но на дрова переходить в Петухово — это быстро превратить всю эту территорию в голую степь. Это проблема актуальная для всей степной и лесостепной полосы России.

— Вы что предлагаете?

— Для начала перейти на электро-отопление. Нигде в мире частные дома от центральных котельных не отапливают. В США даже небоскребы отапливаются за счет электричества, не надо проталкивать воду вверх. В Канаде, которая ближе к нам по климату, идут по такому же пути.

— Электричество же выйдет дороже?!

— Парадокс в том, что не выйдет. Конкретный пример. Наш нынешний тариф в Петухово просчитан для угля. Это 3 тыс. 630 рублей за Гкал. В то же время тариф на электроэнергию — 2,31 рубля за кВатт. Есть формулы, как это перевести в тепловую энергию, получится 2 тыс. 682 рубля за Гкал. То есть население частного сектора за то же самое количество тепла может прямо сейчас платить либо 3 тыс. 630 рублей за Гкал при работе котельных на твердом топливе, либо 2 тыс. 682 рубля, если работать на электроэнергии.

— Плюс очередные затраты на модернизацию электросетей?

— Электросетевые компании в любом случае реализуют программы модернизации своих сетей. Я считаю, что в тех местах, где ситуацию можно привести к здравому смыслу, это надо сделать. Да, где-то параллельно с теплосетями лежат сети холодного водоснабжения, и они будут перемерзать. Но воду можно провести «проколами». В любом случае есть смысл об этом подумать с учетом того, что это реальный шанс понизить тариф для населения на 30%. 

Яромир Романов

За счет сокращения издержек по частному сектору удастся понизить тариф и для жителей многоквартирных домов. Люди платят меньше. Ситуация оздоровляется. 

Важно понимать еще один момент. Уголь, которым мы сейчас топим, только за этот сезон подорожал на 20%. Он сейчас не хуже нефти идет за границу. Строят новую магистраль на восток в порт «Ванино» (Хабаровский край), чтобы отгружать его в Юго-Восточную Азию. Соответственно, цена на уголь сейчас в России напрямую зависит от курса рубля. 

Как только рубль падает, цена угля начинает расти. Как в таких условиях работать? Особенно если учесть, что стоит задача минимум не поднимать тариф, задача максимум — понизить! 

Я работаю в четырех регионах. Кроме Кургана это Свердловская, Челябинская области и Пермский край. В Свердловской области я практически прекратил закупки угля для своих котельных. Например, в Талицком районе у меня 41 котельная. Туда я в этом году завез 1 тыс. тонн угля в резерв на время морозов. Хотя потребности там свыше 25 тыс. тонн.

— Чем топите?

— Дровами.

— Вы сами сказали, что для степной полосы это не вариант. А есть какой-то позитивный опыт других стран?

— На самом деле мы уже пытаемся в Курганской области воспользоваться опытом Дании. Там газопроводов вообще стараются не строить. Они люди здравомыслящие и думают о будущем планеты. Тепло и электричество там вырабатывают, используя доступные ресурсы.

— Какие?

— Солому, прочие древесные остатки, навоз. Газ из навоза сжигают, производят тепло и так называемую зеленую электроэнергию, которая идет на рынок. Государство там всячески поддерживает эти проекты. Как результат, в Дании среднее фермерское хозяйство производит 3 мВатт электроэнергии. Тепло тратят на свои нужды. Вроде бы аграрная страна, никаких особо ресурсов, а уровень жизни по статистике выше, чем в США. Что-то около 34 тыс. евро на человека в год. 

Это сейчас повсеместно в Евросоюзе, не только в одной Дании. Даже на Украине, хоть и не патриотично ее упоминать, тоже такие проекты появились. У нас же в прошлом году свершилась революция — частникам разрешили 15 кВатт электроэнергии продавать на рынке. 

Такое ощущение возникает, что мы со своими чугунными котлами, куда топливо кидается лопатой, застряли где-то в 17 веке. 

— И как ваши попытки по перениманию европейского опыта? По утилизации той же соломы?

— Все расчеты показывают, что это хороший вариант для Курганской области. 30% земли там сейчас не используется и зарастает дикоросами. Его там называют «дурмень». Местные главы и МЧС меня поддерживают. Для одних это способ увеличить посевные площади, для других решение проблемы природных пожаров. 

Прошлой весной пожар из Сафакулево за час, наверное, добрался до Мишкино, а это около 100 километров. Люди погибли.

Мы покупали солому в диапазоне 500-1000 рублей за тонну. Уголь стоит сейчас 3 тыс. 300 — 3 тыс. 500 рублей за тонну. Экономия могла бы быть существенной. 

Но вскрылся ряд проблем. Курганская область не животноводческая, у них нет практически пресс-подборщиков для упаковки сена. Кроме того, соломы на производство одной единицы теплоресурса уходит в 2 раза больше, чем угля. И пока местное хозяйство не дает ее в нужном объеме. 

Яромир Романов

Если в Кургане собирают по 13 центнеров зерна с гектара и это неплохой результат, то в Дании, где уровень агротехники намного выше, собирают по 200 центнеров. Соответственно, у них образуется огромное количество соломы, которое пускают на производство тепла и электроэнергии. 

По предложению главы Альменевского района мы попробовали сами заниматься. Закупили четыре трактора К-700, сеялки, дискаторы, ангар. Посеяли по 2 центнера на гектар собрали 6 центнеров, чистый убыток — 5 млн рублей. 

Это я к тому, что каждый должен заниматься своим делом. Эффективнее работать в кооперации. Но для этого, еще раз скажу, нужна грамотно просчитанная областная и государственная политика. 

В общем, качество жизни на территории определяет наличие здравого смысла. 

Если здравый смысл есть, то выжить можно и не нужны никакие китайцы на помощь. Сами справимся. Если здравого смысла нет, то кончится все плохо. В пример приведу ситуацию по другой нашей котельной в Юргамыше.

— Что там произошло?

Власти готовят отмену льгот и повышение тарифов за электричество. Сколько будем платить?

— В 2014 году я там построил газовую котельную, сдал ее Ростехнадзору как объект 4-го класса опасности. Два года она спокойно работала. Пока в 2016 году не произошло изменение нормативной базы. В курганском Ростехнадзоре сочли, что теперь все котельные кроме бытовых стали опасные и их надо лицензировать. С чего они это взяли, я так и не понял. Это технический документ и читать его надо как технический документ. Я посчитал, котельные не подпадают под эти нормы.

— Претензии Ростехнадзора на чем-то ведь основываются?

— Проблема вот в чем. К котельной подходит подводящий газопровод высокого давления. Раньше для определения класса опасности считали объем подводимого газа, то есть взрывчатого вещества. Вторым пунктом мерили давление. В 2016 году скорректировали именно этот второй пункт. Прописали, что требования к давлению касается только транспортировки. 

В Ростехнадзоре посчитали, что у меня на отрезке газопровода до газорегуляторной установки идет транспортировка. Соответственно, я подпадаю под требование о лицензировании. Лицензирование рекомендовано проходить в фирме «Техцентр», которая сидит в одном здании с техническим управлением Ростехнадзора. Такое ощущение, что это какой-то взаимовыгодный бизнес. 

Игорь Гром

Между тем есть ОКВЭД, которым само же государство определяет вид деятельности предприятия. Там есть ОКВЭД на транспортировку и продажу газа. Это не ко мне. А есть ОКВЭД на производство и продажу энергии, это уже касается меня. На это внимания никто не обращает. Видимо, как в 1990-х — не по понятиям. 

В результате по заявлению Ростехнадзора в УМВД по Курганской области в отношении меня возбуждают уголовное дело по пункту «б» части 2 статьи 171 УК РФ «Осуществление незаконного предпринимательства, сопряженного с извлечением дохода в особо крупном размере». 

В январе текущего года следователь назначает судебную экспертизу промышленной безопасности этой котельной все в том же ООО «Техцентр». Это при том, что уже есть решение Арбитражного суда Курганского области по этому поводу и ответ из Следственного департамента МВД РФ, где черным по белому написано, что никаких технических экспертиз по этому делу не требуется.

— Если дело дойдет до суда, сколько вам грозит?

— До 5 лет лишения свободы. На самом деле наряду с ситуацией в Петухово это еще один повод задуматься, а не пора ли выводить бизнес из Курганской области? Я, вроде бы работаю, не вредничаю и тут такое. В конце концов, мне уже много лет и я, если честно, навоевался. Я не Дон Кихот и не стремлюсь им стать. Я же понимаю, что стоит им сейчас забодать меня, как тут же выстроиться очередь на лицензирование. 

— До главы региона доводили проблему?

— Обещал помочь в рамках имеющихся полномочий, но на следствие они в любом случае не распространяются.

Источник: znak.com

Добавить комментарий