Юлия Савиновских о переезде в Испанию, борьбу за изъятых детей и российских чиновниках

Юлия Савиновских, архивное фотоZnak.com

История мамы пятерых детей, жительницы Екатеринбурга Юлии Савиновских всколыхнула страну чуть больше года назад: многодетная мать, удалившая себе грудь, стала заложницей свердловских органов опеки. Чиновники изъяли из семьи двух малышей, решив, что их приемная мать намерена изменить пол. В итоге двое мальчишек, которых семья за несколько лет в буквальном смысле поставила на ноги (у детей ряд серьезных заболеваний), вновь оказались в детском доме. Родители — Юля и ее муж Евгений — боролись за приемных детей всеми силами, устраивали пикеты, голодовки, обращались в суды и к высокопоставленным чиновникам, депутатам, но все это не дало результатов. 

Летом этого года Юлия, разочарованная в российских судах и государстве в целом, решилась покинуть страну и искать убежище в Европе. О том, как ей это удалось, она рассказала Znak.com.  

— Я еще несколько месяцев назад знала, что вы семьей уехали в Испанию, но мы решили это не афишировать, чтобы у вас не было проблем. Сейчас, когда это перестало быть тайной, ты можешь рассказать, как вы решились и где сейчас живете? 

— Сейчас мы живем в маленьком городке в Каталонии. Но приехали сюда не сразу, сначала были во Франции. 

— В каком состоянии покинули Россию, что стало последней каплей для отъезда? 

— После всех судов я полумертвая была. Мне страшно было ехать, но еще страшнее оставаться. Просто понимаешь в один момент, что выходишь на улицу и боишься всего. Или ночуешь в загородном доме и думаешь, через какое окно вытаскивать детей и в какую сторону в лес бежать, если за тобой придут и начнут дверь высаживать. Пинком послужили слова Бушмакова (адвокат Юлии Алексей Бушмаков. — Прим. Znak.com), он мне сказал: «Хочешь еще раз по всем судам пройтись и ничего никому не доказать, только уже за родными [детьми]?»

— Все ваши обращения, слова поддержки высоких чиновников, депутатов, звезд, которые заступались за вас на ТВ и в СМИ, не дали результатов. Ты можешь предположить почему? 

— Я через третьих людей узнала, что Елена Альшанская из ОПРФ пыталась ситуацию в мою сторону качнуть, но не вышло. Мне сказали: «Ваша прокуратура окопалась хорошо, крыша в Москве». Мерзлякова (уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова. — Прим. Znak.com) своим ртом сказала, что суды решения выносили так, как Охлопков (прокурор Свердловской области) со Злоказовым (министр соцполитики Свердловской области) решили.

Юлия Савиновских, архивное фотоZnak.com

— Уезжать было тяжело? Как я понимаю, вы бросили все: только что построенный дом, квартиру, работу, родных людей.

— Именно… К 40 годам обрастаешь благополучием, жизнь выходит на респектабельный экономический уровень. Все пришлось бросить: дом, новую шикарную квартиру, о которой мы долго мечтали. Мы только купили ее: три спальни, кухня-гостиная, два санузла, две гардеробные. Сложнее всего было прощаться с родными. Когда билеты были куплены, мы сказали бабушкам-дедушкам, тетям-дядям. Конечно, они говорили: может останетесь, передумаете? Но это говорилось скорее ради их собственного успокоения. Они же все время были рядом, видели, как мне приходилось бороться против несправедливости, клеветы и грязи, которой нас поливали. 

— Как непосредственно состоялся отъезд? 

— Летом я без сил, после очередного разговора с Бушмаковым написала своей подписчице в Facebook, просто жаловалась, ныла. Она говорит, занимай на билет и прилетай ко мне во Францию. Живет она в своем доме под Марселем, недалеко от моря. Муж меня поддержал, я купила билеты, взяла детей (старшую 17-летнюю дочь от первого брака и двух малышей) и улетела (муж Евгений присоединился к семье позже. — Прим. Znak.com). Нас приняли как родных: кормили, поили, любили, пытались отогреть от ужаса, который нам пришлось пережить.

Параллельно мы пытались выяснить возможности остаться там, но не вышло. Нам сказали, что так как мы прилетели во Францию по ранее сделанным испанским визам, то тут нам не дадут убежище по Дублинскому соглашению. Позже нам сказали, что это была ошибка и скорее всего убежище бы дали, но на тот момент мы этого не знали и отправились в Испанию. 

— Вы изначально ориентировались именно на эту страну? 

— Нет, я не хотела [именно] в Испанию. Я прежде всего хотела комфортный климат, достойную медицину и образование, а главное — будущее детям. Когда мы туда приехали, пошли в полицию, рассказала все как есть: про уголовное дело, которое то возбуждали против меня, то прекращали, рассказала про клевету, про угрозы и подделку документов, про лжесвидетельства в суде, про постоянную травлю, про публикацию документов, представляющих мою медицинскую тайну. Потом отправились в Красный крест. Там дали жилье и хлебные карточки. Сначала мы жили в гостинице, позже нас взяли в программу помощи и распределили в город, где мы сейчас живем. Тут съемная квартира: чистенько, уютно, есть вся техника, хорошие матрасы. У нас две комнаты, еще одну занимают соседи-беженцы из Сирии, пожилая пара. Потрясающие старики, за это время они стали нам как родители.

Юлия Савиновских со своим супругом в судеZnak.com

— За счет чего вы сейчас живете? 

— Так как мы сейчас находимся под защитой Испании, государство полностью обеспечивает нас всем необходимым. Кроме того, у нас небольшой семейный бизнес: мы с мужем делаем куклы ручной работы. Есть спрос. 

— Когда получите вид на жительство и возможность работать, на что будете жить? 

— У Жени отличная специальность, он будет востребован и тут. Я тоже намерена пойти на профкурсы и позже работать по контракту. Возьмусь за любую работу: хоть в школе (у меня есть педагогическое образование), хоть дилером в казино. Я хочу приносить пользу и продолжать бороться за наши права.

— То есть в эмиграции ты продолжишь борьбу за отнятых сыновей? Будешь пытаться вытащить их из детского дома и наказать опеку?

— Европейский суд по правам человека у нас еще впереди. Если я выиграю, а упыри откажутся исполнять решение, я пойду к европейским политикам, буду рассказывать про них (тех, кто причастен к изъятию детей из семьи Савиновских. — Прим. ред.) всем, чтоб нарушителям закона и прав человека закрыли въезд в Европу и все цивилизованные страны, раз уж ценности «загнивающей Европы» им чужды.

— Как твои дети пережили переезд, получилось у них адаптироваться на новом месте? 

— Был очень сильный стресс, я как могла пыталась и пытаюсь его сгладить. Младшие пошли в замечательную школу: все для детей, обучение на каталанском языке, параллельно испанский и английский. 

Юлия Савиновских с мужемZnak.com

— А старшая дочь чем занимается? 

— Сейчас подтягивает язык, занимается творчеством. Нашла работу, летом приступит. В следующем году, если подтянет язык до необходимого уровня, попытается поступить в медицинский колледж. 

— О чем жалеешь больше всего сейчас и чего больше всего хочешь?

— Жалею, что много времени и нервов потратила, надеясь на верховенство права в России. Я хочу, чтоб у всех детей в России были семьи, чтобы детдома исчезли в принципе, чтоб всех преступников во власти судили за их преступления.

Суд признал удалившую грудь Юлию Савиновских мужчиной, а ее брак — однополым

— Ты для себя оставляешь возможность возвращения в Россию?

— Только после падения фашистского режима и становления в России правового государства.

— Сейчас, когда появилась некая стабильность, тебе самой сейчас стало легче? Страх ушел? 

— Иногда накрывает, эмиграция — все же это сильнейший стресс, на фоне прежнего стресса от судов и травли — удвоенный.

Источник: znak.com

Добавить комментарий