Почему путинские меры поддержки семьи и рождаемости вряд ли принесут ожидаемый эффект

Пока российские семьи не перестанут балансировать на грани бедности, высокой рождаемости ждать не следуетZnak.com / Архивное фото

По итогам прошлого года, впервые с 2008-го, население России сократилось, по официальным данным, почти на 87 тыс. человек. Государство демонстрирует обеспокоенность, президент в недавнем послании Федеральному собранию выдвинул целый набор инициатив, призванных подтолкнуть российские семьи к ударной рождаемости. Наш собеседник — заместитель директора Института глобализации и социальных движений, кандидат философских наук, социолог Анна Очкина уверена: все бесполезно, потому что государство не хочет делать главного. 

«Нужно в корне менять ситуацию на рынке труда, а не добавлять пособия и подачки»

— Анна Владимировна, в 2012 году Владимир Путин писал: «Абсолютно нетерпимо, когда рождение ребенка подводит семью к грани бедности. Полностью исключить такую ситуацию — национальная задача на предстоящие 3-4 года». В недавнем послании Федеральному собранию Путин снова констатировал: «Важно, чтобы рождение и воспитание детей не означало для семьи риска бедности, резкого снижения уровня благосостояния». Как вы оцениваете деятельность президента и правительства в этом направлении? 

— Президент прав, когда обозначает такую проблему. Согласно статистике, наиболее сильнодействующие факторы бедности — рождение детей и проживание в сельской местности. Но он не прав, когда предлагает меры для решения этой проблемы. Молодые родители — это всегда люди трудоспособного возраста, и главная проблема здесь — низкая заработная плата.  

Мы очень много слышим от разных должностных лиц и экспертов о том, какие у нас неинициативные люди, что они не хотят самостоятельно зарабатывать. Но на самом деле весь рынок труда в России сконструирован таким образом, что успешная деятельность хозяйствующих субъектов держится на заниженных заработных платах. Прежде всего они распространены в бюджетном секторе. Низкая заработная плата бюджетников не соответствует ни социальной значимости этих профессий, ни элементарным человеческим потребностям. 

Проблема низких зарплат особенно характерна для «женских» сфер занятости: в низовом сегменте банковской сферы и торговли, для младших и средних медработников, для образования, в первую очередь дошкольного и среднего. 

Дошкольное образование — трудная и ответственная работа, которая требует множества навыков, но она не престижна и непривлекательна. Кроме того, профессиональный рост в этой сфере ограничен. Воспитатель может стать директором, но девять из десяти так и останутся воспитателями. А это неизбежно приводит к чувству фрустрации.  Поэтому люди идут на эту работу не от хорошей жизни, и везде стоит проблема качества дошкольного образования. 

Кроме того, в России очень низкая стартовая заработная плата у молодых специалистов, причем при высоком уровне эксплуатации. На зарплату официантов или курьеров, которыми подрабатывают студенты, можно только свести концы с концами.  

Кремль нередко проводит мероприятия в поддержку многодетных семей. Однако для современного городского населения многодетность — это скорее исключениеKremlin.ru

— Пособия при рождении детей, выплата «материнского капитала», матпомощь малообеспеченным семьям, содействие в погашении ипотеки — эти государственные меры, принятые в течение прошлого президентского срока Владимира Путина, неэффективны?   

— Нужно в корне менять ситуацию на рынке труда, а не добавлять пособия и подачки. Никакие меры социальной поддержки не исправляют положение, когда у молодых семей очень мало возможностей улучшить свое социальное положение. Именно из-за заниженной заработной платы рождение ребенка ставит семью перед опасностью бедности. 

У нас интервал заработных плат располагается между одним и двумя-тремя прожиточными минимумами (средний прожиточный минимум на душу населения в России — 10450 рублей — прим. ред.). Об этом говорят даже данные Росстата. Если две небольшие зарплаты помогают справляться с нуждами двух супругов, то с рождением ребенка жена вынуждена более года не работать, остается зарплата мужа в районе двух-трех прожиточных минимумов, и ею обеспечиваются потребности уже как минимум троих людей. В такой ситуации муж вынужден где-то подрабатывать, и то если повезет и он найдет подработку. Но тогда он не уделяет внимания семье. А значит, бремя воспитания ребенка падает на плечи молодой матери, которая в связи с этим выпадает из процесса профессионального роста.

— О соответствующих мерах — переобучении молодых матерей, обеспечении их дистанционной занятостью по гибкому трудовому графику — президент говорил еще семь лет назад…

— Я полностью солидарна с этими тезисами. Но на практике все упирается в тот же фактор заниженной зарплаты. По статистике у нас низкая безработица. Но это так, если рассматривать все вакансии, в том числе с оплатой труда на уровне прожиточного минимума. Если же посмотреть количество вакансий с заработной платой от трех и выше прожиточных минимумов, то ситуация гораздо более напряженная. Поэтому фактически работник крайне зависим от работодателя. И никакая женщина, нашедшая работу с приличной зарплатой, требовать гибкого трудового графика и еще каких-то льгот не будет. Она будет молиться на эту работу, радоваться, что она вообще у нее есть. 

Когда-то я работала на курсах повышения квалификации для работников Пенсионного фонда, а это в основном женщины. Так вот, они неоднократно пересказывали слова председателя Пенсионного фонда: «Те, кто пришел сюда за восьмичасовым рабочим днем и гарантированными выходными, может уходить. Мы работаем столько, сколько необходимо». У них были огромные переработки, и все молчали. Пока сохраняется такая зависимость работников от работодателя из-за заниженной заработной платы, ничего не поменяется. И все красивые слова президента останутся лишь словами. 

Для преодоления этой проблемы нужна работа в двух направлениях. Первое: государству вполне по силам отслеживать заниженные заработные платы, например, сравнивая опыт и квалификацию сотрудника и то, сколько он получает, и создать такую ситуацию, когда заниженная заработная плата будет и незаконной, и невыгодной работодателям. Например, можно увеличить норму социального налога на низкие заработные платы, чтобы работодателю было выгодно платить сотруднику чуть больше. Сейчас в этом направлении вообще ничего не делается. 

Znak.com

Второе направление — это социальное предпринимательство, когда государство поддерживает общественные организации, которые предоставляют подработку матерям, находящимся в декрете. Это гораздо важнее, чем разовые выплаты, но это возможно, когда государство социально ориентировано, чего сегодня в России в принципе нет.  

Если государство не намерено трогать бизнес, особенно бизнес-элиту, контролировать работодателей в отношении соблюдения трудовых прав работников, добиваясь, в том числе, выплаты достойных, адекватных зарплат, то Россия навсегда застрянет в ловушке адресной помощи. Ее никогда не будет хватать, и она никогда не сможет решить проблему бедности, а значит и переломить демографическую ситуацию, чего, судя по его выступлениям, так хочет наш президент. Более того, такая политика в итоге приведет к целенаправленному социальному иждивенчеству.  

«Дискриминируется не женщина, а отрасли, где преобладают женщины» 

— Феминистки нередко подчеркивают, что женщины за ту же самую работу получают примерно на треть меньше мужчин. Это правда? Лично я никогда не сталкивался с такой ситуацией.

— Не прямо, но косвенно такая проблема существует. Есть гендерная асимметрия занятости: женщины концентрируются в секторах образования, медицины, культуры — то есть там, где по сравнению с финансовой, нефтяной и прочими «денежными» отраслями заработная плата занижена. То есть дискриминируется не женщина, а отрасли, где преобладают женщины.

При этом женщины застревают в своем карьерном росте на низких или средних позициях — там, где зарплата ниже. Чем выше уровень управления, тем меньше женщин там представлено. Причем такая ситуация наблюдается и в тех сферах, где женщин в целом большинство — в образовании и здравоохранении. Правда, в последнее время наблюдаются подвижки, женщины все чаще становятся заведующими отделениями. Но в целом тенденция, когда чем выше уровень управленческой иерархии, тем меньше женщин, сохраняется. Много женщин в банковской сфере, но они также сосредоточены на нижних «этажах». Конечно, есть и исключения — Эльвира Набиуллина, например. Я же не говорю, что отдельная женщина не может прорваться очень высоко, подняться по карьерной лестнице. Я говорю о статистической частоте и тенденции. 

Znak.com

Еще один момент: часто женщина-заместитель выполняет больший объем работы, чем мужчина-начальник, но получает, соответственно, меньше, чем он. Наконец, женщины, в отличие от мужчин, склонны избегать сверхэксплуатации и стараются уйти из соответствующих сфер. А значит и зарабатывают меньше. Но делают они так не из-за лени или избалованности, а прежде всего потому, что на них лежит ответственность за организацию жизни семьи: быт во всей его полноте, воспитание детей, забота о родственниках чаще всего падают именно на женщину. А мужчина, стремясь вырваться из капкана заниженной зарплаты, работает по 12-14 часов в день. Получается порочный замкнутый круг. 

Так что проблема есть, о ней нужно говорить, ее нужно разъяснять в деталях, во всей ее противоречивости. Просто лозунги сразу же встречают возражения: не может быть, чтобы за одну и ту же работу женщина получала меньше мужчины! 

— Считается, что низкие зарплаты обусловлены низкой производительностью труда. Недавно глава Счетной палаты Алексей Кудрин сообщил, что производительность труда в России остается на уровне, который в развитых странах был достигнут 30–40 лет назад, и отстает от уровня США примерно в три раза. 

— Эта информация неверна. Ни в коем случае нельзя верить заявлениям, что у нас низкая производительность труда. Не думаю, что производительность труда в России отстает, особенно если считать на единицу заработной платы. Я уже не в первый раз слышу и читаю подобное, но еще ни разу не видела расчетов, на которых основываются подобные заявления. Почему определенного рода экономисты и эксперты твердят одно и то же? Потому что это очень удобный неолиберальный миф, который все время уводит разговор от идеи контроля над работодателями. Для нашего государства это одна из самых страшных идей.

«Деньги потратят, но только не на улучшение социальной политики»

— Пройдемся по ключевым инициативам президента из его последнего послания Федеральному собранию, которые касаются поддержки материнства и детства. Глава государства предложил с 2020 года поднять выплаты за первые полтора года воспитания детей. Цитирую: «Помощью государства смогут воспользоваться порядка 70% семей, где рождаются первые и вторые дети». Эта мера реально простимулирует рождаемость и облегчит положение семей?

— В ситуации, когда молодые люди в массе своей получают невысокую зарплату и часто зависят от родителей, которые помогают им с квартирой или ипотекой, существенно простимулировать рождаемость такие меры не помогут. По крайней мере, они точно не могут сориентировать на рождение двух-трех, тем более четырех детей. Изменить репродуктивные планы и модели может только продуманная государственная социальная жилищная политика. 

— Что вы под этим подразумеваете? 

— Я сторонник сетевого принципа в социальной политике, когда одной мерой решается ряд проблем, при этом не просто раздаются ресурсы, а граждане побуждаются к действиям. Например, очень низкий социальный статус учителей можно поднять жильем, которое строится с участием государства. Проработал в школе 10 лет — вот тебе льготы по ипотеке, проработал 20 лет — еще какие-то преференции. Тогда у молодежи появляется стимул идти работать в школу. При этом в школах появится конкуренция за рабочие места, будет расти качество кадров. Аналогичные меры можно вводить в отрасли бюджетной медицины, в бюджетной сфере малых городов. Но сегодня ввести такие меры невозможно, потому что государство на стороне крупного бизнеса. Оно боится вступить в конфликт со строительной отраслью, потому что иначе цены на жилье пойдут вниз. 

В России по уровню зарплаты дискриминируются не столько сами женщины, сколько «женские» профессииZnak.com

— Для решения проблемы недоступности жилья президент предлагает при рождении второго ребенка сделать льготный период по ипотеке бессрочным. Правда, он сам отметил, что в предыдущем году этой льготой воспользовались лишь 4,5 тыс. семей. Почему не востребовано такое, на первый взгляд, привлекательное предложение? 

— Во-первых, далеко не у всех молодых людей собственная ипотека, у многих она оформлена на родителей. Во-вторых, возьмем программу «Доступное жилье молодым семьям»: многие ею воспользовались? Программа идет с большими проволочками, ей мешает жуткая бюрократия. Многие не могут дождаться своей очереди, а потом выбывают из программы по возрасту. Так что сама по себе предложенная мера неплоха, но, мне кажется, на практике она тоже будет упираться в бумажную волокиту. 

Кроме того, Путин рассматривает все эти меры как стимулирующие рождаемость. Я не считаю их таковыми. Стимулирующие меры — те, которые заставляют изменить репродуктивное поведение людей. Я знаю одну такую меру — «материнский капитал». И то он подталкивает не к тому, чтобы становиться многодетной семьей, а к сокращению интервала перед рождением второго ребенка. Люди думают: надо родить второго ребенка, но когда-нибудь потом. А «материнский капитал» подстегивает их сделать это вскоре после рождения первого. Все меры, о которых мы говорим, конечно, улучшают качество жизни семей, но лишь ненамного, и не вызывают желания рожать еще. 

— То же можно сказать об увеличении федеральной льготы по налогу на недвижимое имущество для многодетных семей? Предлагается дополнительно освободить от налога по 5 квадратных метров в квартире и по 7 квадратных метров в доме на каждого ребенка.

— Льгота по налогу на имущество чуть-чуть поможет многодетным семьям, но на фоне низких зарплат и недоступности жилья стимулом для рождаемости тоже не будет. Допустим, в семье три ребенка, семья платит ежегодный налог в размере 3-4 тыс. рублей. Пять квадратных метров — это несколько сот рублей. Что это для многодетной семьи? Один поход в продуктовый магазин, даже меньше. Кто же ради этого решится на третьего ребенка?

— Еще одно президентское предложение — повысить с 5,5 тыс. до 10 тыс. рублей пособие по уходу за детьми с инвалидностью и за инвалидами с детства первой группы. Как вы оцениваете эту инициативу? 

— Она поддержит некоторые семьи с детьми-инвалидами, но не решит их основные проблемы. Десять тысяч рублей — это только звучит неплохо, они утекут, как песок, и не заметишь. На самом деле, в сравнении с потребностями такой семьи это очень маленькие деньги. Чтобы эти 10 тыс. действительно работали на повышение качества жизни инвалидов, необходимо обеспечить родителей временной работой или работой на дому. Чаще всего у детей-инвалидов один родитель — одинокая мать. Ей очень сложно найти работу, да и времени на это нет. То есть опять вместо комплексного решения отделываются адресной подачкой.  

Кроме того, большая проблема для инвалидов — нехватка доступной среды. Программы по инклюзии есть во всех школах и вузах, но реально доступной среды нет. Загляните в туалеты наших школ и вузов — они не приспособлены для детей с ограниченными возможностями или другими проблемами здоровья. 

В послании Федеральному собранию Владимир Путин много внимания уделил вопросам поддержки материнства и детства. Однако траты на это все равно будут значительно ниже расходов на оборону и безопасностьKremlin.ru

— По оценке министра финансов Антона Силуанова, на выполнение поручений, поставленных Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию, потребуется более 900 млрд рублей с 2019-го по 2024-й год. Звучит опять же неплохо, но в действительности это не более 1% всех расходов федерального бюджета в год. На оборону будет потрачено в 20 раз больше. Это справедливо? 

— Дело не только в том, что сумма относительно невелика. Концепция социально-экономической политики остается той же — неолиберальной. Неолибералы любые расходы на социальную сферу рассматривают как бремя для экономики. Они считают, что государственные средства нужно вкладывать в инфраструктуру и на поддержание госаппарата. Что касается социальной сферы, то туда должен идти минимум бюджетных средств — только на поддержание бедных, и все. А кто бедным не считается, тот должен получать продукты и услуги на общих рыночных основаниях. 

При этом на самом деле неолиберальная политика все равно не достигает заявленных целей. Сейчас идут разговоры о том, чтобы как-то по-другому считать, кто у нас бедный, а кто нет. Это значит, что бюрократический аппарат снова вырастет, и на это потребуются дополнительные деньги. Нужно понимать, что всякая адресная помощь включает в себя не только помощь нуждающимся, но и средства, которые тратятся на бюрократию, оказывающую эту помощь. То есть деньги потратят, но только не на улучшение социальной политики. Так что я уверена, эти 900 млрд не дадут ожидаемого эффекта.  

Считаю такой подход ошибочным и несовместимым с планами по повышению рождаемости. Нужно инвестировать в трудовой потенциал, стимулировать экономику посредством строительства доступного жилья, развития социального предпринимательства и так далее.

«Запрет абортов никак не решит проблему низкой рождаемости»

— В связи с настроем переломить демографический спад все чаще звучат экстравагантные предложения. Недавно группа религиозных деятелей предложила Госдуме вывести аборты из-под действия ОМС. К этому же недавно призвал протоиерей Дмитрий Смирнов. Нельзя исключать, что вскоре такие предложения воплотятся в закон. К чему это приведет? Поможет ли осуществление этих инициатив решить проблему низкой рождаемости?

— Во-первых, запрет абортов никак не решит проблему низкой рождаемости, только отрицательно скажется на репродуктивном здоровье. Переход к малодетности, по крайней мере, в большинстве российских регионов, произошел еще в 60-х годах прошлого века. Причина — формирование индустриального, преимущественно городского общества, с соответствующими чертами занятости, уровнем образования и запросами населения. Индустриальное и особенно современное (назовем его распространенным именем — информационное) общество формирует в том числе новые отношения родителей и детей. Родители готовы долго поддерживать детей, инвестировать в их будущее, которое они видят непременно лучшим, чем у них самих. Такой подход противоположен традиционному и плохо сочетается с многодетностью. Вообще, это общемировая тенденция. Поэтому запрет абортов сработает только в первое время, и то незначительно, а далее все вернется на круги своя: возрастет спрос на контрацептивные средства, возникнет рынок нелегальных абортов. 

Во-вторых, вывести аборты из системы медицинского страхования — это настоящее ханжество. Повсюду транслируются слова священников о том, что аборты — это убийство, светские власти этому поддакивают. Но если ты принимаешь эту версию, причем юридически несостоятельную, основанную только на вере и эмоциях, то получается, что совершать убийство нельзя только за государственные, точнее, страховые деньги, а за свои собственные — пожалуйста.

«Вывести аборты из системы медицинского страхования — это настоящее ханжество»Znak.com

В-третьих, церковь не должна диктовать решения ни медицинским учреждениям, ни политикам. Можно высказать свое мнение. Но ситуация, когда губернаторы и мэры везде и всюду зовут священнослужителей, а те выступают неформальной властью, абсурдна.  

Я сама не принимаю абортов: это почти всегда большой удар по психике, по эмоциональной сфере. Но считаю, что женщина имеет право на аборт, понимаю, что бывают обстоятельства непреодолимой силы, когда аборт — единственный выход из ситуации. И не осуждаю тех женщин, которые идут на это. И бороться нужно не выводом этой услуги из ОМС, не запугиванием и осуждением, а социальной рекламой. Причем объектом рекламы должны быть не только женщины, но и мужчины. Ребенок — это следствие отношений двоих. 

— РПЦ — институт по определению традиционалистский, патриархальный. Российские феминистки нередко заявляют, что патриархат глубоко укоренился в России, поэтому в политике и в управлении страной так мало женщин. Согласитесь?  

— Я не разделяю полностью феминистскую концепцию патриархата во власти. В России капиталистическое общество, выросшее из общества советского, никогда не знавшего работающей институциональной демократии и гражданского общества. В 1917 году женщины получили все права разом, хотя большинство из женщин даже не успели захотеть этих прав. Российское дореволюционное общество толком не приступило к дискуссии об эмансипации женщин, она шла довольно вяло: слишком малая доля городского населения, отсутствие политических прав у большинства граждан, влияние православия — все это не способствовало появлению сильного женского движения. А в 1917 — бах и, как снег на голову, равноправие! Поэтому на уровне семьи традиционные представления держались еще 2-3 поколения и только потом стали размываться. 

Сегодня в реальных практиках никакого патриархата уже нет. Модели дискриминации женщин, в том числе и в политике, порождены не мифическим патриархатом, а современным рынком труда, организационными правилами и нормами, социально-экономической политикой. Эти же факторы и препятствуют формированию у женщин желания идти в политику. 

Анна Очкина

— Нередко можно услышать, что в политике должно быть больше женщин, тогда она станет гуманнее, справедливее, демократичнее. Но на практике женщина, ставшая губернатором или депутатом, встраивается в вертикаль власти и играет по ее правилам, как и любой мужчина на таком же месте. Играет ли соотношение полов существенную роль для политического режима? 

— Когда женщин двигают на политические должности в PR-целях, то, действительно, ничего не меняется. 

Для политического режима имеет значение не соотношение полов, а то, насколько эффективно работают институты демократии — институт отзыва депутатов, который усиливает их ответственность перед избирателями, элементы гражданского общества — профсоюзы, партии и так далее. Когда наступают такие условия, проводить целенаправленную политику выравнивания соотношения полов смысла нет. Реальная демократия сделает это сама. Если есть сильное социальное государство, которое защищает женщин, то в итоге у женщины появляется время на общественную активность, она начинает участвовать в политике.  

В подготовке интервью принимал участие Александр Задорожный.

Источник: znak.com

Добавить комментарий