Коррупция, произвол, насилие: как правоохранительная система может избавиться от своих пороков. Интервью

Наиль Фаттахов / Znak.com

Несмотря на масштабное реформирование структур МВД, растянувшееся на годы, вопросы к работе полиции сохраняются. Коррупция, произвол, палочная система, незаконное применение насилия, давление на оппозицию по политическим причинам — за это полицию критикуют чаще всего. Кроме того, плохая работа правоохранительных органов негативно влияет на экономику. В свое время об этом, в частности, говорил глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин: несоответствие правоохранительной системы общему уровню развития экономики и общества становится тормозом для экономического роста. Об итогах реформирования полиции, о преодолении ее пороков и о ее будущем Znak.com беседует с адвокатом Ростиславом Куликовым. Он известен защитой преследуемых по политическим мотивам, несколько лет назад он покинул органы внутренних дел, где работал следователем.

«За последние четыре года профессионализм и квалификация личного состава все больше падают»

— Реформа МВД стартовала в марте 2010 года. Прошло почти 10 лет. Каковы плоды этой реформы? 

— Во-первых, повысилось денежное довольствие сотрудников МВД в 2-2,5 раза. Во-вторых, был обновлен кадровый состав. Правда, это коснулось в основном руководящего состава. В-третьих, стали жестче спрашивать с полицейских. Но вот тут образовалась проблема. У рядовых сотрудников отсутствуют четкие цели службы, что порождает бардак в их работе. Могу отметить, исходя из своих наблюдений, за последние четыре года профессионализм и квалификация личного состава все больше падают. Это хорошо просматривается по качеству раскрытия и расследования преступлений. Например, вся доказательная база по расследуемым уголовным делам основывается на признании вины. 

— Но есть закон о службе в органах внутренних дел, закон о полиции, присяга при поступлении на службу и так далее. Разве там не обозначены цели службы? 

— В присяге слишком общие формулировки. Что касается поддержания порядка, то здесь полиция справляется со своей задачей, направляются в суды уголовные дела, общеуголовная преступность снизилась по сравнению с тем, что было лет 15 назад. Я же имею в виду, что, по моим наблюдениям, у полицейских отсутствует личная мотивация для службы, вместо нее — меркантильность. А только материальная мотивация не может служить основополагающей. У людей, идущих служить в полицию, должно быть сформировано устойчивое правосознание, чтобы следовать неукоснительному соблюдению закона. А у сотрудников полиции в настоящий момент, к сожалению, этого нет. И одна присяга тут дело не исправит.

Яромир Романов / Znak.com

— А когда-то раньше это было? Какой период существования милиции-полиции вы можете назвать наилучшим?

— Та система органов внутренних дел, которую мы наблюдаем сейчас, была сформирована в 70-х годах XX века при министре внутренних дел Николае Щелокове. Именно тогда было сформировано доверие общества к органам внутренних дел. Но все течет, все меняется, социальные процессы ускоряются, а система с того времени, по сути, не реформировалась. Да, свои базовые функции система МВД выполняет: борьба с криминалом, борьба с коррупцией, но те меры, реформы, которые были приняты за последние 10 лет, явно недостаточны. Та же заработная плата не индексировалась уже лет семь. Соответственно это влияет на мотивацию личного состава. И поскольку система устарела, то многочисленные попытки что-нибудь в ней подлатать не дадут должного эффекта. 

— Одна из главных проблем системы МВД — это палочная система, за которой следуют произвол, пытки, махинации со статистикой. На ваш взгляд, это родовая травма российской системы МВД или же возможно преодолеть?

— Оценка эффективности работы органов внутренних дел была сформирована в 70-х годах прошлого века: раскрываемость, направление уголовных дел в суд и так далее. В 2014 году ее попытались поменять, введя балльную систему. Это приказ 1040, насколько я помню, в нем отражены критерии оценки эффективности работы органов внутренних дел. Но если внимательно его прочитать, то он снова воспроизводит палочную систему. Пока существует понятие АППГ (аналогичный период прошлого года), то сотрудники будут делать все возможное, чтобы превысить его хотя бы на одну единицу. Если мы, например, возьмем такую норму права, как управление автотранспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, то увидим из практики судебных дел, что сотрудники ГИБДД идут на всевозможные ухищрения, чтобы оформлять водителей как нетрезвых за рулем. Зачем это делается? Потому что у них план — нужно поймать определенное количество пьяных за отчетный период, вот и стараются, нарушая права водителей и надеясь, что те не смогут потом защитить себя в суде. 

— Председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин полагает, что к оценке деятельности правоохранителей нужно привлекать общественные структуры. Насколько эта мера реалистична?

— Общественный контроль за деятельностью полиции очень эффективная мера. Но я полагаю, что нужно вообще убрать АППГ и просто оценивать по динамике роста преступности. Если динамика отрицательна, то полиция работает хорошо. Это и так очевидно. 

— Насколько серьезно общество в лице различных общественных организаций контролирует работу МВД? На примере дела Ивана Голунова мы видим, что пока не будет резонанса, не будет никаких изменений — рука руку моет. 

— Случай с Голуновым очень показательный, общество может давить на полицию. Только у меня единственный вопрос. Хорошо, дело прекратили, а что дальше, кто ему подбросил эти наркотики? Уголовное дело возбуждено в отношении неустановленных лиц. Установить, кто совершил правонарушение, не составит труда. Но пока никого не наказали, только уволили нескольких полицейских.

Яромир Романов / Znak.com

— Не будешь же всякий раз собирать сотни и тысячи митингующих, чтобы защитить права отдельно взятого гражданина. Как быть, если человек никому не известен, но он стал жертвой полицейского произвола?

— Нужен суд присяжных, он надежнее и справедливее. Это в каком-то случае и есть давление общества и на полицию, и на правосудие. Ведь судят обычные люди с улицы, их сложно подкупить, с ними сложнее договориться. Сейчас суды присяжных существуют только на уровне районных судов, и то применяются далеко не во всех случаях. У нас 80% уголовных дел рассматриваются в особом порядке, когда человек все признал сам. В таком случае суд присяжных не нужен. Но когда человек не признает свою вину, он тоже надеется на справедливость. Если мы посмотрим на практику приговоров, когда их выносят суды присяжных, то там около 20% оправдательных приговоров. Суд присяжных исключает влияние прокурора и начальника полиции. Но, естественно, такой суд не нужен той же полиции или прокуратуре, и вертикали власти вообще, потому что, как я уже сказал, половина приговоров будут оправдательными. 

— То есть замкнутый круг? Без смены политического режима нечего и мечтать о широком распространении судов присяжных?

— Нет, при нынешнем режиме суд присяжных возможен, необязательно его менять. Просто нужно доносить правильность этой идеи до первых лиц государства, а с их стороны нужна политическая воля. 

«Нужно создать такие условия, чтобы решить вопрос по закону было легче, чем давать взятку»

— Как вы оцениваете предложение, чтобы разделить полицию на региональную и местную, с одной стороны, и федеральную — с другой. Местная занимается мелкими преступлениями, федеральная, допустим, организованной преступностью. C таким предложением выступал Комитет гражданских инициатив во главе с Алексеем Кудриным. Поможет ли это лечению родовых пороков МВД? 

— Предложение хорошее.

— Но есть аргумент против, такая децентрализация может привести к тому, что на местах полициях будет сращиваться с местными чиновниками и никто ее не будет контролировать сверху, что усилит коррупцию.

— Учитывая, что у нас выстроена вертикаль власти, я думаю, что глава региона будет служить системой сдержек и противовесов для предотвращения коррупции, кумовства и тому подобных вещей. Другое дело, что федеральная власть, по крайней мере при нынешнем режиме, никогда не пойдет на такой шаг. Это развалит ее вертикаль, которую она несколько лет выстраивала и теперь за счет нее управляет регионами и муниципалитетами.

Яромир Романов / Znak.com

— Одна из проблем сотрудников МВД — это некая субкультура в органах, которой больше свойственны не желание защитить право и закон, а стремление выслужиться перед начальником, сделать карьеру, как вы сказали выше — отсутствие четких целей службы. Как быть с этой проблемой? Может быть, как в Грузии, уволить всю полицию и заменить ее свежими кадрами? 

— Пример Грузии показателен. Еще с советских времен это была одна из самых коррумпированных республик. Но к нашим реалиям это вряд ли подойдет. Как обновить кадры? Устроить тотальную переаттестацию? Мы это уже делали. Вообще всех выгнать и набрать новых? Но ведь полицейских не завозят откуда-то с других планет, их набирают из того же самого общества. Если само общество считает коррупцию нормой, то рано или поздно и полиция, состоящая из новобранцев, снова заразится ей.

— Тогда как вытравить из рядов полиции коррупцию и вообще изменить мотивацию с корыстной на служение обществу?

— Первое, с чего бы я начал, это лишил бы систему МВД своих собственных ведомственных вузов. Я сам такой закончил. МВД готовит свои кадры, зачастую их выпускники далее служить не хотят, но делают это, потому что их держит контракт. С другой стороны, есть гражданские вузы, выпускники которых хотели бы пойти служить в МВД. Но из гражданских вузов сложно попасть в полицию, потому что требования при приеме чрезмерно завышены, а сама процедура, скажем так, непрозрачная. Но когда мы позволим приходить служить в МВД обычным гражданским лицам, тогда начнут меняться внутренняя культура и мотивация полицейских. Почему? Потому что люди, приходящие из гражданских вузов, не встроены в систему. И, соответственно, у них иной взгляд на вещи, иные ценности, они не подвержены тому, что вы назвали субкультурой полицейских.

— Не проходит и месяца, чтобы кого-то из полицейских не поймали на получении взятки. Глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов полагает, что регулярные аресты полицейских начальников свидетельствуют, что сейчас проходит лечение от болезни под названием «коррупция». Вы как считаете, все эти аресты действительно свидетельствуют о постепенном выздоровлении МВД?

— У меня недавно было одно уголовное дело. Один из подсудимых в ходе судебного заседания на вопрос, видели ли вы полицейского, который не берет взяток, ответил, что видел, но когда был в дурдоме (он проходил судебно-психиатрическую экспертизу в ходе расследования). Взяточничество — это болезнь не только МВД, это болезнь всего общества. Требовать от полицейских перестать брать взятки, когда все остальное общество их дает, а чиновники высшего ранга не брезгуют их брать, не является решением проблемы. Коррупцию нужно искоренять во всем обществе. А что касается правоохранительных органов, то нужно создать такие условия, чтобы решить вопрос по закону было легче и эффективнее, чем давать взятку. Взятка ведь в каких случаях дается? Например, при прохождении экзаменов для получения водительского удостоверения. А нужно систему сдачи экзаменов автоматизировать, убрать человеческий фактор. Нет условий — нет взятки. А у нас только ужесточают наказание. И что в итоге? Вот, например, ужесточают наказание за нарушение ПДД. Это не значит, что нарушать будут меньше, это значит, что «тариф» взятки будет больше. Ужесточение — это не решение проблемы.

Яромир Романов / Znak.com

— Есть и другое предложение. Например, у каждого сотрудника органов, проработавшего более 10 лет, и у его ближайших родственников проводить опись активов и требовать объяснения, на какие средства они приобретены. Но не будет ли в этом случае нарушения их прав?

— Насколько я знаю, подобная практика уже есть, полицейские обязаны декларировать свое имущество. Но даже в этом случае исполнение очень убогое. Вот, например, случай из жизни. Участковый купил с помощью ипотеки себе квартиру, а прокурор, усмотрев несоответствие в его доходах и расходах, обратился в суд и квартиру изъяли в пользу государства. То есть в теории это хорошая мера, но как она будет реализовываться на практике, большой вопрос. Под каток могут попасть рядовые сотрудники, а высокие полицейские чины могут выйти сухими из воды. 

«Где может работать технология, человек не нужен»

— Государство год от года сокращает количество должностей в МВД, в первую очередь в ГИБДД. Насколько эту меру можно назвать реформаторской и способствует ли она эффективности?

— Эти шаги ни к чему не приводят. Давайте вспомним, кто готовит эти предложения. Это сотрудники кадровых подразделений, которые не имеют вообще никакого представления о том, как работает та или иная служба МВД. Сами себя они не сократят, поэтому и режут по рабочим должностям: по следователям, по оперуполномоченным, по дознавателям, по сотрудникам ГИБДД. Просто возрастают нагрузка и требования на отдельно взятого сотрудника.

Я согласен, что надо как можно больше реформировать МВД. Но только с умом. Предложения по реформированию должны включать в себя не предложения кадровых аппаратов, всяких вспомогательных служб, а прежде всего предложения самих сотрудников. Насколько я знаю, сейчас даже материально-техническое обеспечение оставляет желать лучшего. Бывают случаи, что сотрудники полиции за свой счет бумагу для ксерокса покупают. Этот вопрос тоже должен стать частью реформы. А просто все подряд оптимизировать, исходя из экономии бюджета, это не реформирование. И уж точно это не приведет к изменению мотивации полицейских, повышению их правосознания, соблюдению прав граждан. А именно эти вещи должны быть целью реформирования.

Яромир Романов / Znak.com

— Но сокращают не только количество личного состава. Постепенно у того же ГИБДД забирают и функции. Например, несколько лет тому назад техосмотр был изъят из ГИБДД и передан коммерческим организациям. Комитет гражданских инициатив предлагал в свое время передать функцию выдачи водительских прав в гражданские ведомства. Не много ли у МВД функций и пойдет ли на пользу обществу их сокращение?

— Там, где в МВД есть тема денег, всегда найдутся возможности и соблазны для коррупции. Вот раньше водители платили штрафы напрямую полицейским, теперь эту функцию у них забрали, мы оплачиваем квитанции, причем есть льготный период, и взятки стали давать меньше. Что касается водительских прав, то, как я уже сказал, экзамен для их получения можно вообще автоматизировать. А полицейские в это время пусть ловят нарушителей на дорогах. Компьютерная программа сама решит, прошел человек экзамен или нет. И так во всей службе, где может работать технология, человек не нужен. 

— К слову сказать, насчет технологий. Сегодня правительство активно занимается цифровизацией. Например, камеры регистрируют нарушителей скоростного режима. А должен ли видеоконтроль коснуться и работы полицейских? Например, организовать постоянную фиксацию деятельности сотрудников, обработку и анализ потокового видео на предмет сцен насилия и так далее. Это возможно?

— У каждого из нас есть смартфон, которым мы можем фиксировать работу полицейских, в том числе и нарушения с их стороны. И если это уже реальность, почему бы не сделать следующий шаг — принять закон, который бы обязывал всех полицейских оснастить видеорегистраторами? Я уверен, что повсеместное внедрение видеорегистраторов будет выгодно также и самим стражам порядка. Например, кто-то напал на полицейского. Он вынужден был сопротивляться. Но его, допустим, обвиняют в превышении должностных полномочий. И как он может доказать свою правоту? Вот, пожалуйста, видеозапись, на которой видно, что на него напали, а он действовал строго в соответствии с протоколом: предупредил лицо о противоправном поведении, лицо не прекратило противоправное поведение, и он применил физическую силу.

— Методы и предложения реформирования понятны. Но кто же за это возьмется? Если у власти стоят силовики, то очевидно, что им невыгодно реформировать МВД, тем более если оно служит инструментом политического давления. Есть ли выход в такой ситуации?

— Дело в том, что среди правящего класса выходцев из МВД нет. Там в основном выходцы из КГБ. И мы действительно видим по «московскому делу» то, о чем вы говорите, когда по легким составам преступления назначаются драконовские наказания. Какой выход? Только за счет роста правосознания самих полицейских. Пусть это прозвучит несколько идеалистически, но полиция может проявить твердость и просто не оформлять задержанных на митингах. Вспомним недавний случай, когда полицейский Виталий Максидов отказался признавать себя пострадавшим от брошенной бутылки и уволился. Если так каждый поступит в московском МВД, я сомневаюсь, что в одночасье всех уволят. Всех не уволят. При этом и гражданское общество в такой ситуации тоже могло бы поддержать полицейских, которые отказываются возбуждать дела там, где нет преступления. То есть показать, что не все полицейские — это «псы режима» и «каратели». Вот, есть достойные люди. Это показало бы, что полиция стоит не на стороне правящей группы, а на стороне закона и соблюдения прав граждан. И я уверен, рано или поздно это произойдет.

Источник: znak.com

Добавить комментарий